Вы просматриваете: Главная > История древности > Между тем Герцен

Между тем Герцен

Между тем Герцен совершенно сознательно ограничивал линию «Колокола» обличительством, не бьющим выше министров царя. В подцензурном «Современнике», намекая на недостаточность обличений «Колокола», прямо указывая на мизерный характер обличений российской печати, российской литературы вообще (она не поставила самостоятельно ни одного жизненно важного для России вопроса, рабски следовала за правительственными инициативами), Добролюбов в весьма осторожной форме выдвигал главный свой упрек: «Нигде не указана была тесная и неразрывная связь, существующая между различными инстанциями, нигде не проведены были последовательно и до конца взаимные отношения разных чинов…» (Д., IV, 106).

В статье «Русская сатира в век Екатерины», продолжая полемику с «Колоколом», Добролюбов выразился еще определеннее: «С Кантемира так это и пошло на целое столетие: никогда почти не добирались сатирики до главного, существенного зла, не разражались грозным обличением против того, от чего происходят и развиваются общие народные недостатки и бедствия» (Д., V, 335).

«Грозное обличение» самодержавия — вот что в сущности требовал «Современник» от «Колокола». Это же требование Чернышевский повторил и во время своей встречи в Лондоне с Герценом. «Я нападал на Герцена за чисто обличительный характер «Колокола», — вспоминал он позднее в ссылке. — Если бы, говорю ему, наше правительство было чуточку поумнее, оно благодарило бы вас за ваши обличения; эти обличения дают ему возможность держать своих агентов в уезде в несколько приличном виде, оставляя в то же время государственный строй неприкосновенным, а суть-то дела именно в строе, а не в агентах.

Обсуждение закрыто.