Вы просматриваете: Главная > Без рубрики > При этом принцепсы

При этом принцепсы

При этом принцепсы вполне отдавали себе отчет в той потенциальной угрозе, которую представлял для их единовластия любой мало-мальски авторитетный полководец аристократического происхождения [6], но выход они искали не в коренной ломке традиции, а в паллиативных мерах: в создании новых командных должностей, недоступных сенаторам, в расширении возможностей всаднической военной карьеры, в выдвижении на ответственные посты homines novi или членов императорского семейства, на чью лояльность можно было положиться [7].

Все эти методы (как и чередование военных и гражданских постов в сенаторской карьере), при всем их кажущемся несовершенстве с точки зрения эффективности военного руководства, решали в первую очередь политическую задачу — воспрепятствовать формированию замкнутой «генеральской» касты, опасной для стабильности власти в Империи [8]. С этим мнением нельзя не согласиться, как и с выводом о том, что в Ранней империи мы имеем дело с обществом, функционирование которого во многом основывалось на личных связях и отношениях, в том числе и в такой сфере, как назначение военачальников [9]. Однако все эти соображения не позволяют, на наш взгляд, в полной мере ответить на вопрос: почему знатное происхождение столь долго оставалось важнейшим фактором военной карьеры? Почему до начала III в. высшие посты в армии — даже в ущерб профессионализму военного руководства — были фактической монополией сенаторского сословия? Для объяснения этих фактов недостаточно и простой ссылки на мощную инерцию республиканско-аристократических традиций, социальных структур и государственно-политических институтов.

Важно учесть ментально-идеологическую подоплеку рассматриваемого феномена, которая, вероятно, не менее властно, чем социальные, институциональные и прочие факторы, определяла в римском государстве «кадровую политику» на уровне высшего военного командования. «Знатность полководца», nobilitas ducis, следует рассмотреть как один из концептов римской идеологии военного лидерства, которая представляет собой совокупность взглядов и представлений, характеризующих социально и аксио-логически значимые качества, некий идеальный образ военачальника. На этот образ, несомненно, ориентировались прежде всего авторы военных трактатов и исторических сочинений, которые, собственно, и позволяют фиксировать его характерные черты. Вместе с тем, образ ducis boni явно или неявно служил определенным ориентиром для простых.

Обсуждение закрыто.