Вы просматриваете: Главная > История древности > свод султанских установлений

свод султанских установлений

Неудивительно, что свод султанских установлений (канун-наме) для Египта, созданный при Сулеймаие, напоминает Кинроссу конституцию. Чтобы утверждать, будто бы успехи Барбароссы и его сподвижников в Северной Африке обеспечивали превращение Средиземного моря в османское озеро, автору пришлось «забыть» о существовании Испании, Франции и итальянских государств, не говоря уже о неудачной попытке захвата турками острова Мальты.

Еще менее сдержан писатель в оценках роли султанов-реформаторов — Селима III (1789—1807) и Махмуда II. Он пишет о «непоколебимой уверенности» первого из них в деле «радикального реформирования империи» в «новом духе секуляризма». Между тем реформаторские замыслы Селима III были весьма ограничены и очень далеки от радикальных. Он никогда не посягал на позиции мусульманского духовенства. В работах современных туркологов, особенно в монографии А.Ф. Миллера, хорошо показана его непоследовательность в осуществлении своих планов, завершившаяся отказом от задуманного из-за угрозы янычарского бунта.

Столь же преувеличены похвалы в адрес Махмуда II. Осуществлявшиеся в его правление преобразования означали, по мнению Кинросса, «ничуть не меньшее, чем трансформация Турции из средневековой империи… в современное конституционное государство». Далее отмечается, что еще одной целью политики Махмуда II было отделение религиозной власти от гражданской и что реформаторская деятельность султана основывалась на «подлинно конституционных принципах демократии». С этими заключениями никак нельзя согласиться.

Если исходить из материалов, которыми располагают историки, можно с уверенностью говорить, что преобразования, начатые по инициативе Махмуда II, состояли в обретении эффективных рычагов управления — реформирования армии, новой структуры государственного аппарата, бюрократии, обученной по-европейски. Тем самым он добивался утверждения режима абсолютной власти в империи. Это признает и сам Кинросс, указывая, что Махмуд II стремился к восстановлению за султаном права на ту высшую власть, «выражением которой была воля падишаха». В принципе высшая власть может выступать либо как воля падишаха, либо как конституционная.

Обсуждение закрыто.