Вы просматриваете: Главная > История древности > Успехи нового государства

Успехи нового государства

«Успехи нового государства определяются в первую очередь кипучей энергией первых десяти «великих султанов». Последующие двадцать пять правителей империи были «людьми иного масштаба», не имеющими достаточных знаний для управления страной. Другая причина быстрого взлета Османского государства состояла в обращении к старым имперским традициям, которые позволяли осуществлять «правление с помощью завоеванных в пользу завоевателя». Соответственно, и упадок империи вытекал из отказа от использования этих традиций или неверного их понимания, что вело к ослаблению центральной власти и падению султанского авторитета.

Познакомившись с сочинением Лорда Кинросса, российский читатель, несомненно, обратит внимание на то, что жители туманного Альбиона любят, когда история рассказывает по-старому: о царях-салтанах, о мудрых и глупых министрах-визирях, о верных и неверных женах и т.п. И хотя сами английские историки давно отошли от подобного принципа изложения, в популярной литературе он по-прежнему широко применяется.

Не останется незамеченной и другая особенность авторского замысла, учитывавшего представления своих читателей о роли Великобритании на мировой арене. Поэтому Лондон в книге выступает как единственный союзник и мудрый советник султанского правительства (Высокой Порты) в трудные для Османской империи годы. Вряд ли за этим сознательное искажение истины. Такова традиция, восходящая к публикациям британской прессы XIX века, того времени, когда Англия была и «мастерской мира», и «царицей морей», и не без оснований претендовала на ведущую роль в мировой политике. Из этих публикаций заимствован и рассказ о «блефе Дибича» в ходе русско-турецкой войны 1828—1829 годов, утверждение о том, что на исходе другой воины, 1877—1878 годов, русские не вошли в Константинополь лишь из-за решительной позиции, занятой Англией, и странное для нынешнего уровня знаний заявление о «последовательно благожелательном отношении и поддержке со стороны Британии» турецкого султана в момент захвата англичанами Египта в 1881 году. Сегодня роль Англии изменилась, а традиционное представление о ней, как мы видим, сохраняется.

Жанром повествования можно объяснить и довольно частые преувеличения и неточности. Их вряд ли заметит обычный читатель, но для профессионального историка они видны с первого взгляда. Особенно автор склонен идеализировать «великих султанов». Так, вслед за османскими придворными панегиристами-шахнамеджи он повторяет, что султан Сулейман Кануни (1520—1566) «был предан делу справедливости, чести и порядка», лишь огромные просторы империи не позволяли султану непосредственно советоваться.

Обсуждение закрыто.