Вы просматриваете: Главная > Без рубрики > В середине дня 4 июля

В середине дня 4 июля

В середине дня 4 июля в Петрограде началась грандиозная демонстрация. На улицы вышли до полумиллиона рабочих, солдат и матросов. Демонстрация проходила под большевистскими лозунгами.

Но Временное правительство направило против мирной демонстрации контрреволюционные войска и юнкеров. Они открыли по колоннам демонстрантов ружейный и пулеметный огонь. Улицы Петрограда обагрились кровью рабочих и солдат.

Буржуазно-монархическая реакция торжествовала победу и старалась всячески закрепить свой успех. Революционно настроенные части петроградского гарнизона были расформированы, солдат отправили в разные фронтовые части. Был издан приказ: повсюду арестовывать большевистских активистов и агитаторов и препровождать их в штаб военного округа. Офицеры опять начали орать на солдат. Для большевиков наступили трудные дни. Ленин вынужден был уйти в подполье.
Вы можете заказать раскрутку сайта это просто.
Контрреволюция все больше наглела, готовила новые провокации, новое наступление на революционные завоевания народа.

В сложившейся ситуации я решил, пока еще была возможность, временно уехать в Вильянди.

Добравшись до Таллина, я сразу же обнаружил, что после событий в Петрограде осмелела и эстонская буржуазия, которая теперь открыто набросилась на «кийровцев» (группу видных эстонских большевиков, издававших газету «Кийр»). Особенно яростно им бросали обвинения в измене родине, в сговоре с Германией и прочей бессмыслице.

На стене одного из домов я заметил объявление, в котором сообщалось, что на митинге в городе будет выступать адвокат Юри Вильмс. Уже семь лет мне не доводилось встречаться с ним, и слышать о его делах. Поэтому я решил пойти послушать старого знакомого, о чем он сейчас может говорить. Когда я вошел в зал, Юри уже начал свою речь. Я разглядывал его с большим интересом. С первого взгляда были заметны большие перемены, происшедшие в его внешности: с трудом под толстым слоем жира я различил давно знакомые черты. Да, этот кругленький, хорошо упитанный адвокат мало чем напоминал студента, в свое время сурово преследуемого царскими жандармами. Глядя на него, можно было сказать, что это преуспевающий делец, которому при встрече отдает честь сам начальник полиции. Я еще больше изумился, когда послушал, о чем говорил мой «старый знакомый». Почти песенным голоском господин Вильмс возглашал:

— Я не хочу сказать, что народу не следует давать землю. Но я считаю, что это нельзя делать бесплатно, потому что, если человек получит землю бесплатно, он не будет любить эту землю. Если же он заплатит определенную сумму, то будет любить ее самой горячей любовью.

Обсуждение закрыто.